Уровень эндотрофина в крови менялся в ту же сторону, что и жировая масса, в объединённом анализе двух клинических испытаний с 73 здоровыми взрослыми. При наборе жира показатель в среднем повышался, при снижении — уменьшался. Но эта работа пока не доказывает, что эндотрофин вызывает метаболические нарушения или подходит для диагностики.
Работа опубликована в журнале Metabolism. Это вторичный анализ индивидуальных данных участников двух ранее проведённых клинических испытаний в Pennington Biomedical Research Center. Авторы объединили данные, чтобы получить широкий диапазон экспериментально вызванных изменений жировой массы — от снижения на 11 килограммов до увеличения на 7 килограммов.
В анализ вошли 73 здоровых взрослых: 45 мужчин и 28 женщин в возрасте от 20 до 49 лет, с индексом массы тела от 22,5 до 31,4 кг/м². В первом испытании 42 человека на шесть месяцев распределили в группы поддержания веса, ограничения калорийности на 25%, сочетания ограничения калорийности на 12,5% с таким же увеличением расхода энергии или очень низкокалорийного рациона. Во втором испытании 31 участник восемь недель получал на 40% больше энергии относительно исходной потребности.
До и после вмешательств измеряли жировую массу, концентрацию эндотрофина в крови и липидный профиль. Текущая работа не была новым испытанием лекарства и не сравнивала эндотрофин с диагностическим порогом.
Эндотрофин — фрагмент белка коллагена VI, который образуется при перестройке внеклеточного матрикса. Этот матрикс служит структурной сетью вокруг клеток жировой ткани. Когда жировые клетки увеличиваются или уменьшаются, окружающая их ткань тоже перестраивается, поэтому исследователи рассматривают эндотрофин как возможный маркер этого процесса.
Эксперименты на животных и более ранние наблюдения у людей связывали эндотрофин с фиброзом, воспалением и нарушениями обмена веществ. Однако концентрация вещества в крови может отражать происходящие изменения, не являясь их причиной.
Во всей выборке изменение жировой массы было положительно связано с изменением эндотрофина. На каждый килограмм прироста или снижения жировой массы концентрация эндотрофина менялась в том же направлении в среднем на 0,76 нг/мл; 95%-й доверительный интервал составил от 0,45 до 1,07 нг/мл. При расчёте на один процентный пункт жировой массы среднее изменение достигало 0,89 нг/мл с 95%-м интервалом от 0,51 до 1,28 нг/мл. Обе связи имели P<0,001 и сохранялись в анализах чувствительности.
В дополнительном исследовательском анализе авторы оценили, может ли изменение эндотрофина объяснять часть связи между жировой массой и липидами крови. Для общей доли жира модель приписала эндотрофину 15% связи с общим холестерином, но доверительный интервал был широким — от 4% до 53%. Для холестерина ЛПНП и триглицеридов такого посреднического эффекта не обнаружили.
Анализ показывает связь, но не устанавливает причинность. Нельзя уверенно сказать, что изменение жировой массы вызвало изменение эндотрофина, а эндотрофин, в свою очередь, изменил холестерин. Авторы отдельно отмечают возможность обратной причинности и непроверяемые предпосылки посреднической модели.
Выборка невелика, а два исходных испытания различались по вмешательствам, длительности и соотношению мужчин и женщин. У исследователей не было данных о чувствительности к инсулину для этого анализа. Участники были сравнительно молодыми и здоровыми, поэтому результаты нельзя автоматически переносить на людей старшего возраста, с выраженным ожирением, диабетом или сердечно-сосудистыми заболеваниями.
Есть и потенциальный конфликт интересов: трое авторов указаны изобретателями в патентных заявках на антитела к эндотрофину, а двое являются научными сооснователями компании PriveBio. Это не отменяет данные, но усиливает необходимость независимого воспроизведения результатов.
Исследование поддерживает идею, что эндотрофин может отражать активную перестройку жировой ткани во время набора или снижения жира. Такой показатель потенциально интересен для будущих исследований метаболического риска и механизмов, которые связывают жировую ткань с показателями крови.
Для обычного человека результат пока не создаёт нового анализа, цели лечения или способа оценивать «качество» похудения. Измерение эндотрофина не заменяет оценку состава тела, липидного профиля, артериального давления и других клинических показателей. Прежде чем использовать его как биомаркер или терапевтическую мишень, нужны более крупные независимые исследования и проверка причинного механизма.
Первоисточник: Rodrigo Fernández-Verdejo и соавторы. Dynamic regulation of circulating endotrophin by changes in fat mass in humans, Metabolism, DOI: 10.1016/j.metabol.2026.156679.
